Приветствуем!

Всех кто интересуется джазовой жизнью Узбекистана и надеемся, что проект Jazz.uz станет для вас надежным путеводителем по джазовой сцене в нашей стране, событиям, группам и исполнителям. Услышать наших музыкантов Вы можете здесь. Узнать о концертах здесь.
 

Рэгтайм длиною в жизнь (фрагменты книги)

Автор – Юрий Чернявский.


В 1968 году в в Ташкенте был проведен первый Ташкентский фестиваль джазовой музыки. Тогда же и был создан Ташкентский джаз-клуб. В мае Ташкентский джаз-клуб отметил славную дату – 50-летие! Лауреатом фестиваля 1968 года стал ансамбль Вячеслава Полянского в составе: Полянский – фортепиано, Эдуард Мхчынян – гитара, Рашид Клеблеев – контрабас, Михаил Шмуйлович – ударные ингструменты.

Вячеслав Полянский закончил Ташкентскую консерваторию, ныне он проживает в Киеве, профессор, преподаватель Национального университета культуры и искусств.

В 1999 году на Украине во Львове тиражом 1000 экз. вышла книга о замечательном музыканте и композиторе.

Думается, любителям джаза будет интересно ознакомиться с этой книгой, вернее, с главой, в которой рассказывается о пребывании Вячеслава Полянского в Ташкенте.


 
 
Аннотация книги

Эта книга не только о пианисте-виртуозе и композиторе заслуженном деятеле искусств Украины Вячеславе Анваровиче Полянском, но и обо всем поколении джазменов, на долю которых выпало немало испытаний в утверждении ими своего волшебного искусства. «Рэгтайм» - это рваное время. Таким оно и было для этих музыкантов.

Примечание: Книга публикуется фрагментарно.
----------------------------------------------------------------------------------------------------------

Педагог Вячеслава Полянского во Львове Ангелина Ивановна получила приглашение в Ташкентскую консерваторию, на должность доцента кафедры фортепиано.

- Славик, - торжественно сказала мама, протягивая ему какую-то бумажку, - Ангелина Ивановна прислала телеграмму из Ташкента… тебя вызывают… ты будешь там учиться в консерватории.

В Ташкенте его уже ждала Ангелина Ивановна. Она, как всегда, была деловита и рассудительна:

-для поступления в консерваторию тебе нужен документ о среднем музыкальном образовании. Здесь есть спецшкола имени Глиэра для одаренных детей. Поступишь в выпускной класс, я там тоже преподаю. Будешь жить в общежитии, и будем работать. А через год…

Это волнующее «через год» и держало Славу, иначе, возможно, он всё бы бросил и уехал домой, к маме. Поселили его в комнате на четырех человек, все пианисты, а инструмент - один. Играли по очереди, с шести утра до глубокой ночи, буквально стоя друг у друга за спиной. Слава работал истово. Больше него занимался только Алик Склютовский, но тот вообще был фанатиком, ничего кроме рояля, не видел и не слышал. Слава старался от него не отставать. На выпускном экзамене он получил редко встречавшуюся оценку «пять с плюсом» (даже Алик завистливо поцокал языком и сказал: «Ну ты даешь!»), а потом блестяще сыграл Концерт Бетховена на приёмных экзаменах в консерваторию.

Пока решался вопрос о зачислении в консерваторию, Славу пригласили в оркестр ресторана «Россия». Здесь был настоящий свинговый состав – трубы, тромбоны, саксофоны. Такого Слава ещё не видел. Он сразу же предложил несколько классических стандартов, коллеги восприняли это с энтузиазмом, играли увлеченно, но прагматизм брал своё: посетители ресторана предпочитали «Андижанскую польку» и шлягер тех лет «Морзянку» – это им было ближе, роднее. И великолепный состав по десять раз за вечер молотил «Морзянку» - всё же каждая по трёшке.


Тем временем пришла радостная весть: Славу в консерваторию зачислили. Окрыленный, он пришел вечером в «Россию» и объявил:
- Сегодня отвальная. Я – студент консерватории, не могу позорить вуз и своего педагога.

Коллеги набросились:
- Ты с ума сошел! Ты с ума сошел! Как же ты проживёшь на стипендию? Да и кто узнает?
Педагоги в рестораны не ходят, они питаются в столовых.

Слава отыграл вечер кое-как, а наутро пришел к Ангелине Ивановне советоваться.
- Смотри сам, Слава, ты уже взрослый, - сказала она. - Я в тебя верю.
Вкус твой это испортить не может, у тебя хороший иммунитет к безвкусице. Технике это тоже не может повредить – ты же не дрова будешь колоть … Если потянешь и программу в консерватории, и эту свою «Андижанскую польку» вперед.

Слава думал долго, весь первый семестр, но всё никак не мог прийти к окончательному выводу.

Без джаза он уже не мог, он вошел в его кровь. Но беда была в том, что в ресторане джаза как такового почти не было – на него не было спроса. Одни посетители требовали играть крымско – татарскую «Хайтарму», другие - свадебную «Ёр – ёр», третьи – еврейский «Фрейлехс», четвертые – корейский или греческий (Ташкент был интернациональным городом). Но самым большим спросом пользовались, разумеется, эстрадные шлягеры типа «Мой Вася» и «Тишина» славе по ночам снились эти тоскливые слова:

Рассказать, как ночи напролёт,
Летом и зимой, без сна,
Здесь тебя со мною вместе ждёт
Тишина ….


При этом оркестр так грохотал эту «тишину», что люстры звенели, и не оттого, что музыканты были бездарны – просто у подвыпивших посетителей с каждым новым тостом повышался слуховой порог, даже если пелось о тишине.


Культурная среда Ташкента была довольно интересная – здесь были живы традиции, заложенные во время войны выдающимися десятилетиями русской культуры – композиторами Глиэром, Василенко, Брусиловским. В Ташкенте работали замечательные советские кинорежиссеры Яков Протазанов («Насреддин в Бухаре»), Михаил Ромм («Человек № 217»), Леонид Луков («Два бойца»). Но беда была в том, что миры эти не пересекались – творческой интеллигенции и баев-председателей колхозов, торгашей, спекулянтов партийных работников, портных и парикмахеров, ежевечерне заполнявших залы ресторанов.

Однажды Слава заметил красивого смуглого человека, сидевшего за столиком у самой эстрады и не спускавшего глаз с его, Славиных, рук. Лицо этого показал Славе знакомым. Вероятно, вероятно завсегдатай ресторана, сейчас закажет «Хайтарму» или «Андижанскую польку», - подумал Слава и нарочно заиграл «Сент-Луи Блюз» Уильяма Хенди.
Лицо смуглого не выразило никаких эмоций. Разозленный Слава non stоp перешел на стандарт Билли Стрейхорна «Садись в поезд «А» (они только что закончили репетировать эту композицию оркестра, «сняв» с магнитофонной записи).

Сыграв тему, Слава перешел к разработке. Коллеги (он это чувствовал) как-то все напряглись, внимательно за ним за ним следили, точно играли риффы и снова выводили Славу на каденцию. Когда прозвучало последнее tutti смуглый подошел к подиуму и, мягко улыбнувшись, сказал:
- Вы так распугаете всех посетителей!

Только сейчас Слава обратил внимание, что во время длиннющей композиции никто не танцевал, и даже привычный гул в зале стих. Когда у оркестра наступил плановый перерыв, смуглый пригласил Славу за свой столик, и только тогда Слава его узнал: это был знаменитый Батыр Закиров.

Слава много слышал об этом талантливом, многогранно одаренном человеке – он был не только прекрасным певцом, но живописцем, писал неплохую прозу. Но главным в его жизни была все же песня, сделавшая его национальным героем Узбекистана. В 29 лет он стал народным артистом республики и художественным руководителем Государственного эстрадного оркестра Узбекистана. Оркестр этот создали в 1958 году Рамазанов и Двоскин. В его репертуаре были и инструментальные пьесы, и песни, и танцевальные номера, и акробатические этюды.

Разумеется, делался упор на песни национальные, и не только узбекские: Батыр Закиров и его сестра Луиза с бешенным успехом исполняли знаменитое «Арабское танго», египетскую песню «О, похитивший сон моих глаз» и ливанскую «Красивая девушка» (она стала визиткой оркестра). Почему же Закиров обратил внимание на Славу?
Они разговорились

- Понимаете, известность, слава, гастроли, деньги – это всё портит, - сказал Закиров. – Мне сейчас очень нужны свежие силы, молодые музыканты, нестандартно мыслящие… В Вашей игре я увидел сочетание экспрессии и изящества – это как раз то, чего нам не хватает. Словом, вы мне подходите… А то, что вы учитесь в консерватории, это очень хорошо, я сам окончил четыре курса, но потом черт дернул – перешел на режиссерский факультет театрального института, но не жалею.
Теперь могу выстроить не только концерт, а целое музыкальное представление, эстрадный спектакль. А это как раз в наших национальных традициях… Только вот современно мыслящих музыкантов не хватает… Так вы подумаете над моим предложением?

Давно кончился перерыв, музыканты заиграли, не дожидаясь пианиста. Они-то хорошо знали Закирова, и понимали, как важен для Славы этот разговор.

Дальнейшие события, однако, показали достаточный эгоизм коллег: отпускать Полянского они и руководство ресторана категорически отказались.
- Сначала найди замену! – потребовали они.

Легко сказать! Где ее найдешь, замену? И вдруг Слава вспомнил: Улугбек! А что? Он потянет.

Улугбек Мусаев приехал в Ташкент из Карши, и комендант общежития подселил его в их комнату пятым. «Салаге» давали возможность играть после всех, иногда поздно вечером, но, несмотря на это, он делал большие успехи на подготовительном курсе и вскоре был принят в консерваторию.

Однажды Слава с изумлением обнаружил, что Улугбек довольно точно воспроизводит джазовые темы, которые играл Слава. Они стали музицировать вместе, приносили новые мелодии, услышанные на пластинках или в программах Уиллиса Коновера. Улугбек и унаследовал место Полянского в оркестре ресторана «Россия», где считался настоящей звездой. Впоследствии Мусаев стал крупным музыкантом, заместителем председателя Союза композиторов Узбекистана.

А написав на либретто первого секретаря ЦК Рашидова оперу «Кашмирская легенда», получил высокую правительственную награду. Музыка оперы была по-настоящему яркой, талантливой, однако, когда Рашидов «ушел по состоянию здоровья», оперу эту, неоднократно шедшую в Москве, в Кремлевском Дворце съездов, сняли с репертуара…

Работа в Госоркестре Узбекистана дала Славе очень много. Он освоил огромный репертуар, национальный и классический джазовый. Закиров сделал его вскоре музыкальным руководителем оркестра. Они много гастролировали, Слава успешно занимался аранжировками. Теперь его знали и первый секретарь ЦК Шараф Рашидов, и председатель Президиума Верховного Совета Ядгар Насретдинова, и министр иностранных дел Сарвар Азимов.

Сарвар Азимович оказался самым преданным их поклонником, быть может, потому, что сам был человеком искусства – писал пьесы, шедшие во многих узбекских театрах, а возможно, на это повлиял его сын Эльдар, окончивший консерваторию по классу скрипки и не пропускавший ни одного выступления оркестра. Именно Эльдар приводил отца на их концерты. Сарвар Азимович скромно сидел в партере рядом с женой и сыном, а не в директорской ложе, но после концерта непременно приходил за кулисы, вручал Батыру букет цветов и бутылку какого – нибудь диковинного напитка, а Луизе – большую коробку конфет. С удовольствием выпивал с музыкантами фужер шампанского и в очередной раз спрашивал:

- Ну скажите, ребята, что ещё вам нужно? Вы поймите: наш оркестр должен быть лучше всех, мы всех должны заткнуть за пояс!

Слава в конце концов осмелел и сказал, что оркестру крайне необходима современная электронная аппаратура, однако она очень дорого стоит.

- Что значит дорого? – обиделся министр. – Это ведь искусство, для него нам ничего не жаль! Какая именно нужна аппаратура?

Слава зажмурился и прошептал:
- «Тесла» нужна, Сарвар Азимович…

Через несколько дней у них была «Тесла», лучшая по тем временам аппаратура.


С некоторых пор оркестранты заметили, что на репетиции регулярно приходит тоненькая девушка с большими, словно удивленными, глазами. Даже в перерывах она никогда не подходила к Славе, но все видели, что она не спускает с него своих удивленных глаз.

- Кто такая? - набросились коллеги на Славу. – Как зовут
- Как королеву джаза, - усмехнулся он.

Все знали, что кумирами Полянского были Сара Воан, Билли Холидей и Элла Фитцджеральд. На Сару тоненькая девушка не походила, вряд ли звали её Билли.

– Элла - догадались музыканты, девушка вздрогнула и робко подошла к сцене.

Все засмеялись, но не зло, а добродушно. Славу все в оркестре любили – за фанатичную, преданность музыке, фантаcтическую работоспоcобность и необыкновенную доброту и контактность. Он со всеми мог найти общий язык, сам был безотказен и почти всегда добивался от других того, чего хотел. Они были очень похожи – Закиров и Полянский – неугомонностью, обилием новых идей, замыслов, проектов, которые никогда не были замками, построенными на песке.

Довольно скоро Славе стало ясно, что работы в Государственном эстрадном оркестре ему недостаточно. Он тяготился обилием песен и танцев в репертуаре, ему хотелось реализоваться в чисто инструментальном джазе. И он организовал собственный квартет, в котором кроме него играли гитарист Мхчынян, контрабасист Клеблеев и барабанщик Шмуйлович. Поначалу «снимали» с магнитофонной записи передачи Уиллиса Коновера. Как раз тогда пошла полоса Оскара Питерсона. Коллеги обратили внимание, что у них почти такой состав, как у гениального канадца, только у него нет гитары.

 
 
Ташкент, восьмидесятые годы
Рашид Клеблеев,                          Эдуард Мхчынян


- Если бы у Питерсона был наш Мхчиянчик, он обязательно бы сделал квартет! – засмеялся Шмуйлович.
Вот и представьте, что Клеблеев – это Рэй Браун, - подхватил Слава, - а ты, Шмуйлович – Тик Пенн.
- Я даже внешне на Тика смахиваю, - засмеялся ударник и выдал энергичный брейк.

Из зала за ними следили внимательные глаза Эллы. Она ходила на все репетиции квартета и не только как «сопровождающее лицо» - она сама была музыкантом и очень любила джаз.
Когда Слава провожал ее в тот вечер, он весело сказал:
- А вот представь: сидим мы с тобой на концерте Питерсона…

-Боже, Славик, ну что ты за фантазер! Как это мы можем сидеть на концерте Питерсона?
- Запросто. Или мы к нему поедем, или он к нам.
- Питерсон – в Советский Союз? – расхохоталась Элла.

Удивительное дело: все самые невероятные мечты и фантазии Полянского всегда сбывались, в том числе и эта. Питерсон приехал в Советский Союз, и они с Эллой полетели в Таллинн, где собрались все джазисты Союза. Слава зачарованно слушал секвенции Питерсона, шершавый фон контрабаса Нильса Петерсена, четкий пульс барабанов Джейка Хенна и вспоминал тот вечер в Ташкенте…

Как и многих присутствовавших на таллиннском концерте, его поразила непривычная для советского слушателя филармоническая строгость самого облика концерта – классический смокинг мэтра, белый платок на крышке черного рояля, отсутствие обязательного ведущего (конферансье, по нашему), который непременно объявляет, что сейчас исполнено, а то ещё и расскажет анекдот про тещу, а потом «плавно» перейдет к ведению концерта. Одного такого «острослова» Слава видел во Львове на концерте Александра Вертинского. Рассказав какую-то «мулю», конферансье сказал:

- Но, вернемся к нашим баранам…простите, к нашим бананам. Потому что сейчас Александр Николаевич исполнит для вас свое легендарное танго «В бананово-лимонном Сингапуре»…

Вертинский вышел, надменно посмотрел на самодовольно улыбавшегося конферансье и, сильно грассируя, сказал сквозь зубы:
- Объявляя меня, вы смело могли бы сказать: «Вернемся к нашим баронам»…

Слушая Питерсона, Слава понял, что истинный джаз – это не набор технических приемов, пусть самых изощренных, а способ мыслить музыкой. Казалось, Питерсон может превратить в звуки всё! Вот кто мог бы с полным правом сказать о себе: «Я весь хотел бы клавишами стать….»

Квартет Полянского был под патронатом Ташкентского военного училища им. Ленина. Тогда такая «липа» была в моде: футболистов вводили в штатное расписание металлургических комбинатов, а музыкантов делали работниками молокозаводов. Слава и трое его коллег стали «курсантами». Это сулило им массу выгод: у них была крыша над головой, было, где репетировать, шить за счет министерства обороны красивые концертные костюмы и бесплатно ездить на гастроли. Ну, а музыканты, в свою очередь, обязаны были защищать честь «родного» училища.

И они ее защитили, да еще как!

Квартет Вячеслава Полянского с солисткой Дилей Ибрагимовой.


В апреле 1968 года в Ташкенте прошел первый республиканский джазовый фестиваль. Оказалось, что в Узбекистане много джазменов: 17 оркестров и ансаблей. В том числе симфо-джаз Узбекского телерадио под управлением Живаева, биг-бэнд «Модуль» молодого композитора Каландарова, квинтет Окружного Дома офицеров «Туркестанская звездочка» и другие.

Квартет Полянского играл написанную его руководителем обработку узбекской народной песни «Дильдор». Первое место жюри присудило другим «воякам» - «Туркестанской звездочке», а второе место и звание лауреата – Вячеславу Полянскому.

На джем – сешн пришли все участники фестиваля и члены жюри. Слава не поднимался из-за инструмента, но усталости не чувствовал: это было признание, которого он так давно ждал. Он был убежден: теперь предстоят только успехи, неуклонное движение вперед и ввысь, как бесконечная хроматическая гамма. Хроматика – Это Романтика!

Но оказалось, что Хроматика жизни – это и Драматика…

Наверное, Слава по-настоящему осознал, что значит для него Элла, 26 апреля 1966 года, когда земля Ташкента качнулась – раз, другой, третий – и все вокруг затрещало, закричало, завопило. Вместе со всеми он выскочил из общежития, подхватив по дороге какого-то мальчишку, забившегося под лестницу. Но едва очутился на улице, сразу его оставил и помчался к Элле.

Клубы пыли от развалившихся саманных домиков, каких тогда много еще было в Ташкенте, крики, вопли, толпы полуодетых людей, молитвы стариков… видя всё это как в тумане, Слава мчался вперед.

Нет-нет, с Эллой всё должно быть в порядке, Первый толчок наверняка её разбудил, она выскочила на улицу, сейчас ждет его - как же иначе? Разве они могут теперь друг без друга?
Слава увидел Эллу сразу, как подбежал к её дому, она бросилась к нему, прижалась всем телом. Щеки её были мокрыми.

- Не плачь, – сказал Слава, тяжело дыша, - мы вместе, значит, все будет хорошо…
Он вдруг почувствовал, что у нее и волосы мокрые. Что же случились, куда она упала?
- Я как раз перед этим голову вымыла, - счастливо засмеялась Элла.

С тех они не разлучались, хотя пожениться долго не могли — не было никакого жилья, даже крошечной комнатушки.

Еще больше сблизила их болезнь Эллы. Это произошло, когда Слава в составе Государственного эстрадного оркестра нужно было ехать декаду узбекской литературы и искусства в Душанбе.

- Я не могу ехать, - твердо сказал он Закирову.

Но Батыр, всегда всё понимавший и шедший навстречу, вдруг разъярился:

- Как это не можешь? Подумаешь, Тахир нашелся! Пойми, без тебя выступления не состоится, ты – опора оркестра! Кто, по-твоему будет держать коллектив – дойра? Для нас очень важны эти выступления – там будут товарищи Рашидов, Насретдинова… - потом смягчился, с улыбкой сказал: - Пойми, мы от них зависим – гастроли, костюмы, декорации, новые инструменты… Обо всем этом нужно думать.

- Но я не могу ее оставить!
- Да здесь лету – сорок пять минут. Завтра после репетиции отпущу тебя к твоей Зухре…

Так и было: утром репетиция, потом аэропорт, перелет в Ташкент, два часа с любимой, снова аэропорт, Душанбе, вечером концерт. Наутро – все сначала. И так - все дни, пока длилась декада. Элла потом говорила, что Славина преданность помогла ей выздороветь.

===============================================================

Воспоминания о Вячеславе Полянском


Как певец я не раз встречался с людьми, у которых от природы поставленный голос. Явление не частое, но встречающееся. А вот человека, у которого от природы «поставлено» чувство прекрасного, встретил впервые и счастлив, что много лет с ним сотрудничал. Слава не раз спасал и наш коллектив, и меня лично от безвкусицы, пошлости и других эстрадных бед.

Народный артист Узбекистана
Батыр Закиров

------------------------------------------------------------------------------------------

Все, что играет джазовый дуэт Юрия Боня и Вячеслава Полянского в концертах, можно потом дословно записать. У них нет спонтанности в общепринятом смысле. Их импровизации - это заполнение фактурными элементами пространства между основными структурными вехами пъесы, которые всегда определены заранее.

« Melodie und Ritmus”, 1983
-------------------------------------------------------------------------------------------

Работа с Полянским для меня всегда праздник. И всегда с ужасом думаешь, что он скоро закончится, и с нетерпением будешь ждать следующего.

Наталия Гура,
Лауреат международных джазовых Фестивалей

-------------------------------------------------------------------------------------------

Тебе, Полянский, суждено
Кристалл магический добыть
От ноты «От» до ноты «До»
На чёрно-белых клавишах судьбы.

Михаил Евшин
------------------------------------------------------------------------------------------------

В заключение информация о Вячеславе Полянском из интернета



Вячеслав Полянский (Украина) родился в 1945 г.

Пианист, клавишник, композитор, аранжировщик, педагог. Представитель львовской джазовой школы и одновременно блестящий академический пианист. Первый в Украине джазовый заслуженный деятель искусств. Преподаватель Национального университета культуры и искусств. Автор музыки к более чем 150 театральным представлениям. Участник известного фортепианного дуэта "Бонь-Полянский", который в 70-80 годы был первым украинским дуэтом, исполнявшим классические произведения в тактичных и ярких аранжировках. Участник многих джазовых фестивалей в Украине и за рубежом, автор многочисленных джазовых сольных фортепианных программ. После переезда в Киев в 2000 году играет в дуэте и ансамбле с сыном Тимуром. Кроме того управляет несколькими различными ансамблями. В 1999 году вышла книга "Регтайм длиною в жизнь" (автор Ю. Чернявский), посвященная творческому пути В. Полянского.

В последние годы много концертирует, преподает, издал книгу "Короли джаза" о джазовых пианистах для детей и юношества. Работает с певицей Натальей Гурой.
Вячеслав Полянский с сыном Тимуром




Информация подготовлена пресс-центром Ташкентского джаз-клуба

Афиша

Из последнего

Бенни Гудман в Ташкенте

Ушел из жизни Улугбек Салихов

С джазом по жизни… К 80-летию Владимира Сафарова

Рэгтайм длиною в жизнь (фрагменты книги)

Поздравляем с юбилеем Виктора Курницкого!

Памяти прекрасного музыканта, Дмитрия Колокольникова

Джаз, мы не расстанемся с тобой! 80-летний юбилей ветерана джаза Узбекистана Геннадия Сафаров

Верить и добиваться - это мой путь

Джаз вернулся в Ташкентский дом фотографии

XV сезон Ташкентского джаз-клуба открыт!

Джаз-клуб в Узбекистане имени Сергея Гилева
Developed by: Khmelnoff Group & Brand.uz